Девушка четыре года провела в колонии по 228-й статье, прежде чем смогла доказать свою невиновность

Сотрудник рекламного агентства Альберт Урчуков на своей странице в фейсбуке рассказал историю своей подруги Ани (имя изменено по ее просьбе), которая провела более четырех лет в колонии по статье 228 УК РФ (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств), прежде чем смогла доказать свою невиновность

По словам Урчукова, Аня была студенткой московского вуза, училась на бюджете, мечтала открыть магазин корейской одежды, пока в 2015 году не стала жертвой сфабрикованного уголовного дела. Ее осудили на шесть лет, однако семья девушки дошла до Верховного суда и сумела доказать невиновность Ани — на это потребовалось более четырех лет.

Автор поста рассказал, что после освобождения Аня хочет найти хорошую работу, но не знает, что делать. Из-за приговора вуз она не окончила, никакого опыта работы у нее тоже нет. Он попросил помощи в соцсетях — «если среди вас есть люди, готовые брать на работу не за знания, а за отношение, напишите мне. Если вы знаете, что среди ваших друзей есть такие люди — пожалуйста, поделитесь публикацией».

Запись Урчукова перепостили более полутора тысяч человек. За сутки Ане поступило 60 предложений о работе.

«Знайте — она бесконечно благодарна вам за каждый лайк, каждый репост, каждое слово поддержки, каждое предложение о работе. Благодаря вам — каждому из вас — есть надежда, что человек избавится от стигмы и заживет прежней жизнью. Однако не всем так повезет, как Ане. В стране нет институтов социальной адаптации и реабилитации вчерашних заключенных. И дело не в том, кто сидел за дело, а кто нет — у каждого есть право на второй шанс», — написал Урчуков в комментариях под постом о поиске работы для подруги.

Что еще известно:

Журналистам «Коммерсанта» девушка рассказала об обстоятельствах, при которых ее задержали. По ее словам, однажды вечером ей позвонил знакомый, сказал, что не может дозвониться до ее соседки по квартире. Аня передала ей трубку, молодой человек уговорил соседку спуститься — на улице ее ждали полицейские. Правоохранители сказали, что хотят поговорить со вторым человеком в квартире.

«Соседка набрала меня по домофону и наврала, что не может открыть дверь, попросила спуститься. Позже мы узнали, что наш знакомый звонил всем контактам подряд. Ему сказали сдать кого-нибудь, чтобы уменьшить срок», — объяснила Аня.

На вопрос журналистов о том, почему она в 2015 году не обратилась к правозащитникам, девушка ответила: «Мы жили абсолютно другой жизнью. Мы вообще не знали, что это возможно. Мы посчитали, что, так как я не виновата, суд во всем разберется. Просто оплатили работу адвоката».

«Я могла учиться, развиваться. Я вижу, как изменился уровень жизни моих друзей, одногруппников. Я очень за них рада. Но мое время упущено», — добавила она.

Аня и ее мама намерены получить компенсацию за время, проведенное в колонии. Для этого, считают они, им придется дойти до Европейского суда по правам человека.

Почему это важно:

На фабрикации дел по антинаркотическим статьям обратили внимание после дела журналиста «Медузы» Ивана Голунова. В начале июня полиция задержала его по подозрению в сбыте наркотиков, однако после пикетов и широкой протестной кампании в СМИ дело прекратили. Правоохранители признали, что оснований задерживать Голунова не было.

Источник

Пост Урчукова в фейсбуке:

Цитата
Иван Голунов на свободе, но иваны голуновы томятся в каждой российской тюрьме. Один из них — моя подруга Аня (имя изменено). Хрупкая, фарфоровая девочка с веснушками на лице — один глаз карий, другой зелёный. Как у Боуи. Училась в РГГУ на бюджетном, факультет рекламы. Мечтала открыть магазин корейской одежды. Любила фисташковое мороженое. 18 мая 2015 года оказалась на пути у двух полицейских, захотевших прибавки к жалованию.

Статья 228. СИЗО в Печатниках, потом колония во Владимирской области. Прокуренная камера. 50 уставших женщин на площади 126 м². Отбой в 21:00. Не желая мириться с беспределом, родственники Ани сцепились с системой. Дошли до Верховного суда. Полицейских затаскали по проверкам. Приговор отменили, судимость тоже. Удивительный случай, таких не больше процента. Поверить в это огромное счастье было почти невозможно.

Ко дню освобождения Аня отсидела 4 года из 6.

Когда приставы в зале суда открыли клетку и приглашающе расступились, Аня вышла не сразу. Что ждало её на свободе? Из института отчислили, друзья отвернулись, семья разорилась на адвокатах. Больше всего Аня боялась, что, узнав её историю, люди будут шарахаться от неё, как от прокажённой. Пару недель не выходила из дома, потом пообвыклась. Обновила приложения на смартфоне, перевыпустила карту («Банк Москвы» успел закрыться), сходила в «Зарядье».

Пришло время искать работу. Но что писать в графе «опыт»?

Пока мы учились продюсировать, кодить, дизайнить, Аня училась брить ноги при помощи нитки. Пока мы общались с менторами, коучами, адвайзерами, Аня слушала болтовню женщины, сдававшей сожителю свою шестилетнюю дочь для съёмок в порно. Пока мы получали каннских львов, Аня в очередной раз радовалась тому, что попала в список «10 лучших швей нашей колонии».

Четыре лучших года мерзавцы в погонах превратили в чёрный, беспримесный ужас. Давайте не позволим этой истории перечеркнуть и оставшуюся жизнь невиновной девушки.

Это пост о поиске работы для Ани. Что-нибудь для старта. Не временная работа, а что-нибудь попрочнее. Коммуникации, медиа, бизнес, мода — что угодно. Если среди вас есть люди, готовые брать на работу не за знания, а за отношение, напишите мне. Если вы знаете, что среди ваших друзей есть такие люди — пожалуйста, поделитесь публикацией.

Вряд ли во всей Москве найдётся человек, который хотел бы завтра выйти на работу больше, чем Аня.

А разве есть вещи, которым нельзя научиться?
Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.

Top