На краю света

Федор Земляничкин был счастливо женат уже почти четверть века. По крайней мере, так говорила его супруга Валерия Павловна Земляничкина, в девичестве - Грушина. Бывает, нальет Федору борща в тарелку, сядет за стол напротив, подопрет подбородок кулачком и смотрит как муж, похрюкивая, уплетает борщ за обе щеки.
- Счастливый ты человек, Федя, - покачивая головой, произнесет Валерия Павловна. - Всё у тебя есть: жена-красавица, хозяюшка, повариха, прачка, уборщица, швея, нянька, в конце концов. Всё у тебя есть, только у меня ничего нет!

В этот момент она обычно делала паузу, чтобы смахнуть с щеки слезу, а после продолжала:
- А помнишь, как ты мне перед свадьбой клялся, что всё у нас с тобой будет? Что буду как сыр в масле кататься? Что на край света меня увезешь? Помнишь? И где же это всё?

Федор в этот момент обычно давился борщом и начинал кашлять, задыхаясь. Валерия Павловна вставала из-за стола, подходила к супругу и со всей своей любовью начинала дубасить его кулаком по спине. Когда приступ кашля отступал, Федор поднимал красные от натуги глаза и с благодарностью смотрел на жену.
- Вот видишь? - вздыхала она. - Что бы ты без меня делал? Помер бы уже давно.
- Спасибо... - шептал Федя, вздыхал и снова склонялся над тарелкой. Но ел уже с осторожностью, тщательно прожевывая картошку и капусту. А Валерия Павловна, сделав неопределенный жест рукой, обозначающий всю бренность ее существования, удалялась в комнату для просмотра сериала, в котором люди жили счастливо и всё у них было хорошо.

Земляничкин работал научным сотрудником в НИИ, полное название которого не могли запомнить даже сами работники. Пять раз в неделю Федор ходил одной и той же дорогой из дома на работу, и, соответственно, столько же раз с работы домой. Он знал каждую кочку, каждую трещинку на асфальте, каждую ямку. Скорее всего, завяжи ему глаза, он бы прошел по этому маршруту, ни разу не споткнувшись. Но в тот день что-то с самого утра пошло не так.

Еще за завтраком Валерия Павловна, поджаривая на сковороде оладьи и произнося свою мантру про счастливого мужа и несчастную её, пустила не одну слезу, а целых две. Этого не мог не заметить зоркий глаз Земляничкина. Весь путь на работу он прошагал, погруженный в раздумья.

«А ведь и правда», - думал он, крепко сжав в ладони ручку старого чемодана, с которым он ходил в НИИ. - «Я же помню, как я за ней ухаживал. Руку подавал, двери перед ней открывал, гвоздики покупал на праздники... Я же действительно думал, что всё для нее сделаю. Всё-всё, что она только захочет. И что в итоге? Двадцать пять лет брака, оладушки по утрам и борщ вечером. Сериал и двое детей...»

Федор не успел додумать свою мысль, потому что, подняв глаза, понял, что он уже приближается к проходной своего НИИ. Решив, что додумает ее после, он толкнул дверь, прошел в свой кабинет и приступил к работе. Так он и сделал. После окончания рабочего дня он снова побрел домой, погрузившись в размышления.

«А с другой стороны - чего у нее нет-то? Всё есть. И квартира двухкомнатная, и гараж даже. Там все ее банки-склянки хранятся и садовый инвентарь, с которым мы на дачу ездим. Дача, опять же, тоже есть. Какая-никакая, а все же. Грех ей жаловаться, между прочим. Вот с краем света - это да, это я, конечно, загнул...»

И в этот момент Земляничкин впервые за свою жизнь споткнулся на этой дороге. В самом прямом смысле. Зацепившись носком ботинка за какую-то неровность, он всем своим телом брякнулся на асфальт. Первое время он даже не хотел вставать, так как ощущения были новыми и неизведанными, а новое и неизведанное всегда интригует и воодушевляет. Поэтому заинтригованный и воодушевленный Земляничкин перевернулся на спину и принялся рассматривать уже сумеречное небо, раскинувшееся над ним огромным куполом. Только сейчас Федор понял, как давно его не видел - не кусочек из окна квартиры, а вот такое - бескрайнее, бесконечное и... целое, что ли.

Сердобольные прохожие, завидев развалившегося Земляничкина, тут же подбежали к нему и принялись ставить на ноги. А Федору совсем не хотелось подниматься, ему хотелось смотреть на небо. И даже когда его все же подняли и отряхнули пыль с его одежды, он так и стоял, запрокинув голову вверх. Но продолжалось это недолго. Неожиданная мысль вдруг озарила его светлую голову и он, даже не поблагодарив прохожих за помощь, со всех ног ринулся домой.

На пороге дома его, как обычно, встретила Валерия Павловна.
- Есть будешь? Я борщ пригото...
- Скорее! Обувайся! Скорее! - перебил ее Федя.
- ...вила, - все же закончила свою фразу супруга.
- Потом борщ! Всё потом! Сейчас идем на край света! Как я тебе и обещал!
- Чего?
- На край света! Скорее!
- А как же борщ? - немного расстроилась Валерия Павловна.
- Да черт с ним! Обувайся!

Женщина, конечно же, не понимала, что вдруг приключилось с ее мужем, но решила не перечить. Быстро скинув домашние тапочки, она запрыгнула в выходные туфли и накинула на плечи платок. Земляничкин схватил ее за руку и потащил за собой по лестнице, но почему-то не вниз, как этого ожидала Валерия Павловна, а вверх. Добравшись до десятого этажа, Федя со странной улыбкой на губах извлек из кармана ключ и, продемонстрировав его своей жене, принялся открывать дверь, ведущую на крышу дома. Повозившись с заржавевшим замком, он все же открыл его и, потянув дверь на себя, исчез в проеме.

- Скорее, Лерочка! - послышалось из темноты.
- Лерочка... Это что-то новенькое, - удивилась Валерия Павловна, но все же шагнула за ним.

Оказавшись на крыше, она увидела, что Земляничкин лежит на спине и жестами предлагает ей лечь рядом. Решив, что сейчас лучше не спорить, она, покряхтев, улеглась рядом с ним. Несколько минут прошли в тишине. Ночь уже опустилась на город и на чистом черном небе маленькими огоньками замерцали далекие звезды.

- Вот, - произнес Земляничкин и сделал широкий жест рукой, демонстрируя супруге звездное великолепие.
- Что - вот?
- Край света, Лерочка! Ты только представь. Мы сейчас лежим здесь с тобой, а за нашими спинами весь земной шар, вся планета сейчас позади нас. Все людишки, кошки, собаки, кашалоты, муравьи, океаны, ураганы... Все золото и вся вода нашего мира, все машины, водопроводные краны, казинаки и борщи - всё, что ты видела за всю свою жизнь - всё это позади нас, где-то там, за нашими спинами, - он сделал небольшую паузу. - А перед нами, Лерочка, вся вселенная. Это ли не край света?

Несколько минут Валерия Павловна молча рассматривала вселенную, а затем повернула голову и посмотрела на Федора.
- Ну и дурак же ты, Федя, - улыбнулась и добавила, - но романтичный же дурак!

Целых полтора часа двое лежали на крыше и смотрели в вечность, разглядывая звезды и придумывая им новые названия. Где-то там, перед их взором, взрывались сверхновые, образовывались новые планеты и целые галактики, там затухали старые солнца и навсегда исчезали во мраке космоса, там огромные черные дыры в полнейшей тишине поглощали кометы и астероиды, перед их взорами целых полтора часа творилось мироздание. А когда стало прохладно, они встали и пошли домой есть борщ, а затем смотреть сериал.

Вы думаете, что-то поменялось в жизни этих двоих? Нет. Ничего. Земляничкин так и продолжил ходить на работу в НИИ по той самой дорожке, пять раз в неделю, а Валерия Павловна продолжила причитать и готовить борщи с оладьями. Но они хотя бы побывали на краю света. И, кто знает... Возможно, что там они оба были счастливы.

© ЧеширКо

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.

Top